Интервью с Татьяной Владимировной Алмазовой 31 мая в перерыве работы семинара «Экология профессионального общения» 30-31 мая 2013 г., Санкт-Петербург, Социальная школа «Каритас». Беседует администратор сайта «Каритас» Наталья Румянцева.

Алмазова Татьяна Владимировна — сертифицированный коуч ICU, психолог, бизнес-тренер.

НАТАЛЬЯ: Здравствуйте, Татьяна! Тема Вашего семинара необычайно интересная и актуальная. В аннотации к семинару меня заинтересовали формулировки про то, что общение специалистов помогающих профессий должно быть, с одной стороны «эффективным» (т.е. приносить результат), а с другой стороны — «экологичным и безопасным» (вот такое интересное слово впервые встретила — «экологичное» общение!). Это возможно? Ведь это Сцилла и Харибда — эффективность и экологичность.  Могли бы Вы прокомментировать?

t-almazova 3 500 

Т. АЛМАЗОВА: На мой взгляд, как раз, если речь идет о профессиональном общении, то это не Сцилла и Харибда, а два таких фактора взаимодополняющих друг друга диалектически, и без одного не может быть другого. Понимаете, общение — это средство развития себя и другого, и наших взаимоотношений. Экология – это что? Это ведь забота о том, чтобы сохранить и развить. И для меня общение и экология и в профессии и вообще в жизни — насколько это удается (не всегда, как у любого живого человека) — необходимое сочетание. Это связано даже не столько с профессией, это связано с тем, как я вообще общаюсь в жизни. И очень хочется поделиться. Вот та аудитория, которая сейчас пришла на тренинг, я понимаю, что это люди, говоря профессиональным языком эмпатичные. Во-первых, общение — это их профессиональный инструмент.

НАТАЛЬЯ: Конечно, в первую очередь консультантов.

Т. АЛМАЗОВА: Да, консультанты, воспитатели, педагоги. Во-вторых, у меня есть впечатление — я с педагогами не в первый раз работаю — что они очень не защищены и психологически, и социально не всегда защищены. И здесь хочется помочь им создать такую собственную защиту осознанием каких-то вещей. Я очень мало говорю чего-то нового, каких-то откровений. Всё уже давно сказано в замечательных книгах и авторами, которые намного раньше, чем я это говорили. Я вижу свою задачу в том, чтобы люди сами осознали то, что они давно знают, чтобы они нашли этот ресурс в себе, потому что мы все разные, для каждого экология будет своя.

Многообразие — это тоже один из признаков толерантности, экологии общения. Очень хочется, чтобы они и свою ценность осознавали, вспомнили свои ценности. Вчера оказалось — очень интересный момент — что одним из самых трудных тем для обсуждения был вопрос: «Кто Я в профессиональном общении?»

НАТАЛЬЯ: Как интересно!

Т. АЛМАЗОВА: «Я», моя собственная позиция.

НАТАЛЬЯ: Самоидентификация, да?

Т. АЛМАЗОВА: Говоря научным языком, да. Самоидентификация осознанная. Я вступаю в процесс общения, кто я в нём сейчас? Как человек, как личность, как я себя оцениваю, с кем себя идентифицирую. Это сложный процесс, плюс еще роль, потому что... Можно я на Вас «пальцем покажу»?

НАТАЛЬЯ: Пожалуйста.

Т. АЛМАЗОВА: «Я — Наташа, у меня есть качество библиотекаря, есть качества, связанные с моими профессиональными обязанностями, есть какие-то личные, другие, глубоко интимные вещи, но я еще исполняю социальную роль такую-то...». И все это надо собрать, чтобы «не развалиться», чтобы соблюсти свою экологию и отдать другому так, чтобы соблюсти его экологию.

НАТАЛЬЯ: Т.е. разложить аналитически, проанализировать эту ситуацию, а потом собрать в её каком-то синтезе, и еще применить это на практике?

Т. АЛМАЗОВА: Я так не люблю, когда слушатели ко мне обращаются, и говорят «я себя проанализировал». Я подскакиваю (смеется). Потому что, извините за грубость, для меня «анализ» — это «расчленёнка». Ну как мы анализируем? Мы рас-членяем, сама процедура, аналитический метод состоит в том, что мы разбиваем на части, а потом собираем. Причем, разбиваем одно, а можем собрать что-то совершенно другое. Исследуем - для меня больше допустим термин и подход сам — я исследую целостность свою. В том-то всё и дело...!

НАТАЛЬЯ: Т.е это не аналитика, Вы отдаете предпочтение воображению, чувствам?

Т. АЛМАЗОВА: Ощущению целостности. Даже не ощущению, состоянию целостности. Ощущение — это все-таки отражение того, что есть целостность.

НАТАЛЬЯ: Благодарю Вас, очень интересно! Вероятно, у Вас есть свое определение «коучинга», это такой зверь страшный, я прочитала в аннотации к семинару, что Вы специалист в этой новой сфере. Я посмотрела в интернете, там много дефиниций коучинга, и Википедия говорит, что на сегодняшний день существует много определений, можно выбрать любое.

Т. АЛМАЗОВА: Потому что наука, подход новый. Подход новый, интегративный. Он очень много вобрал в себя из гуманистической психологии и много их других психологических подходов. Собрал и разработал свою методологию. Пока еще не совсем выделился из консультационных наук. Мне кажется, то, что для меня близко в коучинге, и почему я между психологическим консультированием, психотерапией выбрала все-таки коучинг — потому что это направление на развитие.

НАТАЛЬЯ: В процессе взаимодействия с другими людьми, о чем Вы говорили раньше.

Т. АЛМАЗОВА: Коучинг — это само по себе взаимодействие: два человека, или человек и группа. Я очень не люблю слово «клиент», поэтому для меня это взаимодействие «человек-человек». Если это здоровое взаимодействие, то каждый привнёс в него что-то своё: я принесла свой профессионализм, знание какое-то методологическое; а вы принесли опыт своей личности и ресурсы своей личности.

НАТАЛЬЯ: Создается впечатление, что это творческий метод, он подразумевает творцов.

Т. АЛМАЗОВА: Творческий, потому что там есть преимущества, или не преимущества, а особенности отличительные от психотерапии, психологического консультирования. Не лечить, не исправлять, а развивать. А то, что в процессе развития исцеляется что-то, что болело. В консультировании можно сконцентрироваться на болезни, и ты продолжаешь жить «больным», чуть-чуть выздоравливая. А если я концентрируюсь на том, что есть развитие, но понимаю, что мне что-то надо поправить, изменить в себе, то я в основном смотрю в будущее. Я понимаю, и ищу ресурсы вовне, которые позволят мне исцелиться. А еще больше — внутри, в себе, у нас все есть. Нам же всё дано, мы только не всегда можем до этого достучаться. И коучинг — это прежде всего опора на собственные ресурсы и развитие.

НАТАЛЬЯ: Звучит оптимистично и позитивно, как сейчас говорят. Скажите, пожалуйста, поскольку курс здесь для специалистов, которые работают с людьми с инвалидностью, есть ли отличия, разница между консультированием их и всеми остальными специалистами, с которыми Вы работаете?

Т. АЛМАЗОВА: Знаете, я с интересом приняла это предложение, потому что оказалось, личные истории как-то очень переплетаются и связаны. Я когда-то в молодости работала санитаркой в психоневрологическом интернате № 3, и когда увидела, что здесь люди, которые связаны с этой работой.... Я помнила, как это трудно, как это непросто — работать в той атмосфере, тех людей, которым нужно помогать. У меня было опасение, я думала, вспоминая сложности работы — что там будет происходить, как там пойдёт? Была даже фантазия: придут все такие загруженные, надо будет их «вытаскивать». И приятное для меня удивление — люди в творчество включились!

НАТАЛЬЯ: Это им нужно как воздух! Вы как раз предвосхитили мой вопрос. Я собиралась спросить о группе. Ваши впечатления о группе. Я видела, что на этом семинаре много людей, и они с большим интересом слушали Вас.

Т. АЛМАЗОВА: Понимаете, тренинги такие — это всегда взаимный процесс, он или есть, и в нем участвуют тренер (назовем так условно мою роль) и группа. Или он разваливается. У меня было ощущение... Я накануне поспала часа полтора, потому что все преобразовывала, переформатировала, пыталась какие-то вещи предугадать. Сегодня я поспала три часа, потому что группа попросила какие-то вещи дополнительно включить. (Ещё одно отличие коучинг-подхода в том, что, когда мы в стиле коучинга проводим тренинг, мы под требования группы, под её запросы продолжаем даже уже в процессе тренинга программу корректировать.) Я сегодня спала три часа, но это не сказывается на состоянии. Это важный показатель: если я иду к группе с высокой мотивацией, это всегда значит, что группа тоже работает. Группа изумительная, просто превзошла все мои ожидания, работают активно, у них есть интерес, они сами что-то предлагают.

НАТАЛЬЯ: Что бы Вы пожелали слушателям Вашего семинара и читателям нашего сайта?

Т. АЛМАЗОВА: Я, во-первых, с большим уважением, я бы даже сказала с преклонением отношусь к тем людям, которые выбирают этот труд. Это определенный подвиг, это очень непросто. Поэтому прежде всего мое уважение и признательность за то, что они берут заботу об этих людях на себя, именно признательность. Второе — я желаю и группе и себе встретиться с ними еще раз (смеется).

НАТАЛЬЯ: Как замечательно было бы еще раз услышать Вас в Социальной школе «Каритас»!

Т. АЛМАЗОВА: Я хочу выразить благодарность организаторам, за то, как организовано пространство общения, потому что без этого тоже невозможно. Ощущение, с одной стороны внутреннего комфорта, когда тебе легко работать, а с другой стороны ты не расслабляешься, можно сконцентрироваться, и тебе легко. Вот такой баланс, гармония внутренняя. На меня она, безусловно, влияет. Хорошая подготовка спасибо, Андрей! Распечатано, стульчики стоят, это очень много.

НАТАЛЬЯ: Мелочь, а приятно :))

Т. АЛМАЗОВА: Это не мелочи, это мои инструменты, мне удобно работать. Конечно организация очень поспособствовала тому, что мы с группой работаем эффективно. Спасибо вам большое!

НАТАЛЬЯ: Татьяна, большое спасибо за беседу!

 

Благодарим Татьяну Владимировну Алмазову за помощь в подготовке этого материала.